Новости

2025 год стал для российского рынка безопасности и IoT временем отбора. Лозунг «локализации» превратился из политической декларации во все более важное техническое требование. В этих условиях выживают и растут только те, кто смог вовремя перестроиться, построить настоящие технологические платформы с полным циклом производства на территории страны. О том, как прошел этот год, какие уроки извлек бизнес и что ждет отрасль в ближайшем будущем, в эксклюзивном интервью для журнала RUБЕЖ рассказывает Ирина Кусакина, коммерческий директор компании Rubetek – один из лидеров российской IoT-индустрии.

Сегодня компания работает на рынке цифровизации жилых и коммерческих объектов недвижимости, умных устройств и инженерных систем, обладает собственным R&D центром, и собственной производственной площадкой г. Орёл. Среди основных продуктов – системы цифрового здания: пожарная сигнализация, учет ресурсов, контроль доступа, в том числе «умные» домофоны и системы видеонаблюдения, а также IoT-платформа. В 2025 году компания признана одним из лучших работодателей России по версии Forbes.

Как бы вы охарактеризовали 2025-й год? Какие главные события или изменения в 2025 году оказали наибольшее влияние?

Если нужно охарактеризовать 2025-й год одним словом - я бы выбрала слово «перераспределение». Именно этот процесс стал лейтмотивом года, затронув все без исключения аспекты бизнеса: финансовые потоки, структуру заказчиков, технологические приоритеты и даже кадровый рынок.

Наибольшее влияние оказало фундаментальное перенаправление спроса и инвестиций из коммерческого сектора в государственный. В тоже время мы видим взрывной рост проектов, связанных с инфраструктурой и развитием внутреннего туризма (Алтай, Дальний Восток, Камчатка). От бизнеса это может требовать срочной и глубокой перестройки.

Это напрямую было связано со вторым ключевым изменением – окончательным переходом от «импортоперемещения» к реальной локализации. Если в первые годы многие искали обходные пути для поставки зарубежного оборудования, то 2025-й стал годом, когда реестр Минпромторга стал пропуском для работы в подобных проектах. Самое важное, что мы уже были к этому давно готовы.

Как изменилась структура заказчиков в 2025 году?

Параллельно произошло смещение приоритетов самих заказчиков. Прагматизм и острый счет денег, вызванные дорогими кредитами, вытеснили желание переплачивать за громкие имена или избыточный функционал. Клиенты стали требовать оптимального соотношения цены и реально необходимых функций, что сделало нашу сильную сторону – модульность и платформенность – ключевым конкурентным преимуществом. Сегодня заказчику не всегда нужна «готовая премиальная машина с панорамной крышей», поэтому мы предлагаем собрать именно ту конфигурацию, которая нужна здесь и сейчас.

В тоже время у интеграторов закрепилась возможность ключевого посредничества , особенно на крупных проектах. Для них критически важной стала возможность с нашей помощью предлагать заказчику гибкие и кастомизированные решения.

На ваш взгляд, рынок продемонстрировал рост или стагнацию?

Он продемонстрировал структурную трансформацию с перераспределением ресурсов и изменением драйверов. Говорить о стагнации было бы неверно. Вместо равномерного развития всех сегментов произошла их резкая перегруппировка: одни отрасли резко сократились, другие – столь же резко выросли, создавая общую картину турбулентности, но не застоя.

Какие принципиально новые продукты, платформы или технологии вы запустили в 2025 году? Какие задачи они решают, и какова их степень локализации/импортозамещения?

Я бы выделила продолжение развития платформенности наших решений и экосистемы «умного здания», выходящей далеко за рамки привычного «умного дома». Платформа стала модульным ядром, позволяющим интегрировать в единый цифровой контур самые разные системы: пожарную сигнализацию, контроль доступа, видеонаблюдение и др. Задача, которую она решает, – создание единой управляющей среды для сложных объектов (жилого фонда, социальных комплексов, технопарков, офисных центров), что позволяет заказчику радикально снизить операционные расходы, повысить безопасность, а также адаптировать ее для других существующих решений. Степень локализации всех продуктов и платформ продолжает сохраняться на высочайшем уровне, что для нас не просто маркетинговый ход, а строгий императив выживания.

Какие на ваш взгляд три главных стратегических риска и три возможности на 2026-2027 гг.?

Говоря про риски, во-первых- это продолжение политики сдерживания высокой ключевой ставки и инфляционного давления, что может привести к дальнейшему сокращению свободных денежных средств у коммерческих заказчиков и заморозке их инвестиционных программ. Это угрожает стагнацией всего частного сегмента, который исторически был основой рынка, и создаёт избыточную зависимость бизнеса от государственного спроса. Во-вторых, это системный кадровый кризис, перерастающий в кризис компетенций.

Однако эти же риски формируют и очевидные возможности для компаний, способных к быстрой адаптации. Первая возможность – это ускоренная консолидация рынка и укрепление позиций технологических лидеров полного цикла. Компании, которые, подобно нам, уже прошли путь глубокой локализации, получат решающее преимущество. Кризис компетенций и ужесточение требований вытеснят с рынка недобросовестных поставщиков и "импортоперемещателей", освобождая долю для тех, кто обладает настоящим технологическим суверенитетом.

Вторая возможность лежит в стратегической диверсификации в сторону промышленности и сложной инфраструктуры. Для игроков индустрии открывается дверь к более сложным и устойчивым секторам экономики: объекты энергетики, транспорта, цифровой инфраструктуры (ЦОДы), крупные промышленные предприятия. Третья, самая значимая возможность – это становление искусственного интеллекта и платформенных решений как нового стандарта отрасли.

Прагматизм заказчиков создаёт высокий спрос на интеллектуальные системы, снижающие операционные расходы. Компании, которые смогут "приручить нейронку", предложив не просто устройство, а адаптивную, самообучающуюся платформу для управления безопасностью и инженерией зданий и территорий, захватят лидерство в следующем технологическом укладе. Таким образом, период 2026-2027 годов станет временем, когда способность трансформировать внутренние риски во внешние конкурентные преимущества определит победителей на десятилетия вперед.

Какие тренды в то же время будут оказывать влияние на отрасль?

Сегодня формируется тренд на конвергенцию физической безопасности и искусственного интеллекта в рамках единых платформ. Простые устройства фиксации сигнала превращаются в интеллектуальные узлы, способные к анализу и принятию решений на борту (бортовая аналитика). Это отвечает запросу на снижение операционных затрат и переходу от реагирования к предсказанию инцидентов. Одновременно растёт спрос на гибкую платформенность и модульность. Компании вынуждены создавать не монолитные системы, а открытые, адаптивные платформы, позволяющие собирать решения как конструктор – именно под конкретные задачи и бюджет проекта. Это смещает конкуренцию с цены отдельного устройства к ценности экосистемы.

Актуален тренд и на стратегическую диверсификацию, и преодоление кадрового разрыва. Рынок труда стагнирует: наблюдается дефицит специалистов, способных мыслить стратегически, работать с платформами и комплексными проектами. Поэтому ключевым внутрикорпоративным трендом становится активное внутреннее развитие и повышение квалификации кадров с акцентом на горизонтальный рост и ротацию, а также тесное партнёрство с ВУЗами для подготовки нового поколения технических специалистов.

Планируете бороться с кадровым дефицитом в своем направлении? С помощью каких практик?

Осознавая, что кадровый дефицит, особенно в части качественных специалистов с актуальной экспертизой, является одним из ключевых стратегических рисков, наша стратегия строится на комплексном подходе к развитию персонала, перепрофилированию существующих сотрудников и выстраиванию партнёрства с образовательной средой. Мы понимаем, что рынок труда, где «все те же люди» кочуют между компаниями, не может удовлетворить запрос на новые компетенции.

Первым и основным направлением является усиление симбиоза с ведущими техническими ВУЗами. Важно не просто брать студентов на практику, а активно вовлекаться в формирование учебных программ, особенно в регионах присутствия. Наша цель – создание специализированных курсов и лабораторий, где теория будет сразу подкрепляться работой на реальном оборудовании.

Сейчас работодатели готовы инвестировать в стипендии и целевое обучение, чтобы «воспитывать» инженеров и разработчиков, уже на старте погружённых в специфику глубокой локализации и промышленной разработки электроники. Это долгосрочная инвестиция, и, пожалуй, единственный способ получить сотрудников, открытых к новым подходам.

Второй ключевой элемент – программа внутренней переквалификации и горизонтального роста для существующих сотрудников. Вместо поиска мифических «готовых» суперспециалистов на стороне, мы фокусируемся на выявлении потенциала внутри команды. Это означает создание чётких карьерных траекторий не только вверх, но и вглубь.

Для молодого поколения сегодня не менее важно делать ставку на предоставление смысла, автономии и возможности влиять на продукт. Это включает введение гибких форматов работы, участие молодых специалистов в стратегических сессиях и R&D-проектах, создание внутренних стартапов. Таким образом, наша стратегия – это отказ от пассивного ожидания на рынке труда в пользу активного формирования собственных кадров.

Как, на ваш взгляд, изменятся запросы заказчиков в 2026 году?

Основываясь на глубинных трендах, обозначенных в диалоге, запросы заказчиков в 2026 году продолжат эволюционировать в сторону максимального прагматизма и комплексности, окончательно сместив фокус с приобретения «продукта» к покупке «гарантированного результата». Это будет проявляться в нескольких ключевых аспектах.

Во-первых, мы ожидаем тотальный переход к оценке полной стоимости владения (Total Cost of Ownership, TCO) как основного критерия выбора. На фоне сохранения дорогих кредитов заказчики будут требовать не просто расчета стоимости оборудования, а детального финансового моделирования, которое включает в себя стоимость монтажа, эксплуатации, энергопотребления, планового обслуживания и потенциальных простоев. Их запрос будет звучать не «сколько это стоит?», а «сколько это будет стоить в течение 10 лет и какую экономию обеспечит в будущем?». Беря за основу текущую прозрачность нашего КП, мы интегрируем в него модель прогнозирования операционных расходов — превращая документ в живой инструмент финансового планирования с чётким горизонтом планирования затрат на 3-5 лет.

Во-вторых, запрос сместится от «локализованного оборудования» к «полному сервисному циклу внутри страны». Государственные и окологосударственные заказчики, ставшие основными драйверами, будут удовлетворены не только наличием изделия в реестре Минпромторга. Они потребуют гарантий, что весь жизненный цикл продукта – от выпуска обновления ПО до подготовки кадров для его обслуживания и наличие страхового запаса для реализации сервисной составляющей – также осуществляется внутри национальной юрисдикции и не зависит от внешних факторов. На первый план выйдет требование к технологическому суверенитету на протяжении всего срока эксплуатации системы.

В-третьих, в технологической части запрос эволюционирует от «функциональности» к «адаптивности и способности к кастомизации». Заказчики будут ожидать от платформы гибкости: возможности быстро добавлять или отключать модули, интегрироваться со сторонними системами.

Таким образом, в 2026 году запрос заказчика окончательно оформится как требование не только к продукту, а еще и к партнёру, который возьмёт на себя ответственность за достижение конкретного бизнес-результата: безопасность, эффективность, соответствие нормам, через предоставление гибкой, суверенной технологической системы с предсказуемой и оптимизированной полной стоимостью владения.

Какие каналы продвижения и коммуникации с клиентами вы планируете усиливать в 2026 году?

Основываясь на трансформации рынка, в 2026 году, мы планируем еще больше усилить каналы продвижения и коммуникации.

В планах демонстрационные и образовательные визиты на наши производственные и исследовательские площадки. Для интеграторов и партнёров такие визиты могут стать школой по работе с новой продуктовой линейкой, возможностью напрямую пообщаться с разработчиками и увидеть цепочку создания ценности, что усилит лояльность и уверенность в наших продуктах.

Вторым приоритетным направлением станет усиление работы в рамках отраслевых и профессиональных сообществ, а также специализированные мероприятия узкого формата. Здесь наша задача – позиционировать себя не как поставщика оборудования, а как технологического партнёра и идеолога, способного формировать повестку в области безопасности, цифровизации и импортозамещения сложных систем.

Сегодня важно инвестировать не в рекламные бюджеты, а в создание уникального опыта прямого контакта с нашим производством, экспертизой и доказанной эффективностью решений, понимая, что в новой реальности решение о выборе партнёра принимается на основе максимальной прозрачности и подтверждённой компетенции.